(81841) 2-14-96
(81841) 2-26-60
 
Икона "Святая Троица".
Икона "Святая Троица". Первая половина XVII в.
Из церкви Иоанна Златоуста село Саунино.

Дерево, темпера. 72х55,5
КП 774 инв. 14 ДЖ



Художник, писавший эту икону, использовал композиционную схему знаменитой «Троицы» Андрея Рублёва, в которой дана новая трактовка ветхозаветного сюжета явления трёх ангелов праотцу Аврааму. С древнейших времён это событие было
принято изображать в соответствии с библейским текстом как гостеприимство Авраама: ангелы восседали за столом, а Авраам и его жена Сарра готовили и подавали гостям трапезу. Андрей Рублёв в своей иконе отказался от событийности, убрав фигуры
Авраама и Сарры, и сосредоточился на передаче идеи троичности Божества: в его композиции только три сидящих за столом ангела - зримый образ Святой Троицы. Место события обозначено несколькими деталями -палатами Авраама за левым ангелом,
Мамврийским дубом - за средним из них и горой - за правым. Без повествовательного контекста эти детали обретают дополнительную символику: палаты становятся образом
домостроительства Божия, древо напоминает о крестных страданиях Христа, а гора символизирует духовное совершенство, восхождение к «горнему миру».
Рублёвский вариант иконографии был очень популярен в XVI веке, но в следующем столетии, когда в русской иконописи заметно возрос интерес к повествовательности изображения, тема гостеприимства Авраама вновь вернулась в иконы, посвящённые Троице. Однако на Русском Севере искусство долгое время сохраняло верность
прежним традициям, тяготея к лаконичности и монументальности образа, и рублёвская композиция оставалась в нём преобладающей.
Автор иконы старался следовать образцам предшествующей эпохи не только в иконографии. Крупные лики ангелов с неклассическими тяжёлыми чертами напоминают
образцы XVI столетия. Они написаны довольно плоскостно, но сочные белильные мазки, положенные на скулах, подбородках, над бровями и в углах губ, проведённые
по контуру носа, делают их живыми и выразительными.
Отдельные фрагменты образа проработаны очень сдержанно, без лишней детализации. Тем не менее художник придаёт фантастическую форму дереву, из кроны которого, наподобие фонтана, прорастают два побега, а среди напоминающих птичьи перья листьев вспыхивают мелкие красные цветы. На трапезном столе среди сосудов и предметов, символизирующих крестные муки Христа, лёгким чёрным очерком мастер обозначил вполне реальные стаканы и кувшин. Спокойный, неяркий, построенный на сочетании тёплых оттенков колорит, типичный для северной иконописи, способствует ощущению гармонии.